Впереди, с запасным скакуном в поводу, ехал гигантского роста человек со спадающей на плечи гривой спутанных черных волос. Его суровое, покрытое шрамами лицо, грудь и плечи были опалены солнцем до цвета темной бронзы, из–под густых черных бровей холодным блеском сверкали синие сапфиры глаз. Он был обнажен до пояса, и всю его одежду составляли рваные шелковые шаровары да кожаные сандалии; за широким поясом из крокодиловой кожи торчал длинный кинжал, а на оружейной перевязи висел огромный меч в потертых ножнах. Его звали Конан, и родиной этого великана были горы суровой холодной страны Киммерии, лежавшей далеко на севере от этих выжженных солнцем степей.

Еще совсем недавно лоб киммерийца охватывал тяжелый обруч из кованного серебра, который указывал, что он является командующим кешанского войска. Но, спешно покидая столицу Кешана Алкменон, Конан был вынужден продать обруч шемитскому купцу, получив взамен его лошадей и провиант в дорогу. Он не жалел об этом; лошади означали жизнь, а серебро было лишь мертвым холодным металлом.

Выехав на открытое место, киммериец привстал в стременах, внимательно осмотрелся вокруг, после чего подал знак рукой своей спутнице.

К нему подъехала высокая стройная девушка, от утомления едва державшаяся в седле. Короткая туника скорее подчеркивала, чем скрывала ее округлые формы, по плечам крупными волнами струились растрепанные темные локоны, прекрасные черные глаза с надеждой смотрели на гиганта–варвара. Не говоря ни слова, всадники тронули поводья и направили лошадок к городским стенам.

* * *

Спутницей Конана была коринфийская танцовщица Мюриэла, еще совсем недавно бывшая рабыней в Кешане. В королевство Пунт они направлялись в поисках сокровищ, спасясь бегством от мести кешанских жрецов.

Хозяин Мюриэлы, Зархеба, со своим компаньоном, торговцем из Стигии Тут–Мекри, составили план похищения из храма Алкменоне шкатулки с драгоценными камнями, а для того они собирались выдать невольницу за богиню Элаю.